Православие.Ru Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru


Расширенный поиск
Церковный вестник

Православная Абхазия

Православная Церковь и Право

Православная Церковь и Право

Являя собой Царство Небесное на земле и имея Богочеловеческую природу, Церковь Христова отличается от всех иных человеческих обществ, в том числе и религиозных и философских.
Церковь – это Божественное учреждение, в котором Святой Дух подает людям благодатные силы для духовного возрождения, спасения и обожения.

Церковь Христова – это Царство не от мира сего (Ин. 18, 36), в то же время это – Царство, видимо явленное в сем мире. С человеческой стороны она представляет собой, по авторитетному определению из «Катехизиса» свят. Филарета, «общество человеков, соединенных православною верою, законом Божиим, священнослужителем и таинствами».

Как Тело Христово, Церковь бесконечно превосходит все земное и никаким земными законам не подлежит, но как человеческое общество, она подчиняется общим условиям земного порядка: в частности, вступает в те или иные отношения с государствами и другими общественными образованиями. Уже одно это обстоятельство вводит ее в область права. Однако область права касается не только статуса Церкви в государстве и ее отношении с другими общественными образованиями. Она охватывает и внутрицерковную жизнь, устройство Церкви, взаимоотношения между церковными общинами и институтами, а также между отдельными членами церкви.

Создатель и Глава Церкви дал ей Свой закон: правило веры и правило жизни по вере, то есть догматы веры и нравственный закон, а вместе с тем Он дал и закон, которым устанавливаются отношения между отдельными частями ее живого организма. Свои основные законы Церковь получила от Самого Христа, другие законы она издавала сама – властью, которую Он вручил ей.

Нормы и правила, регулирующие как внутреннюю жизнь Церкви, в ее общинноинституциональном аспекте, так и ее отношения с другими общественными союзами, религиозного или политического характера, составляют церковное право. Этими нормами, правилами, законами Церковь оберегает свой богосозданный строй.


Право

«Право есть творчество в области доброго и равного» канонический сборник – «Алфавитнал Синтагма» иеромонаха Матфея Властаря (1335 г.). Область права отделяется им от науки и искусства: подразумевается, что наука – это творчество в области истинного, а искусство – в области прекрасного. Указанием же на «равное» право отмежевывается и от морали, которая, тоже будучи творчеством в области доброго, не ограничена требованием равенства.

Некоторые основой права считали идею справедливости, ибо «право есть то, что не противоречит справедливости» и разделяли право на естественное и волеустановительное. Естественное право определяли как предписание здравого смысла, а волеустановительное право, в свою очередь, разделяли на Божественное и человеческое, частным видом которого считал государственное право.

Право определялось как средство разграничения воли отдельных лиц.
Мудрая притча Спасителя о работниках в винограднике на живом примере помогает безошибочно различать мораль и право. Работнику, пришедшему около одиннадцатого часа, хозяин дома заплатил столько же, сколько и тем, кто «перенес тягость дня и зной». Проработавшие целый день остались недовольны и стали роптать на хозяина, а он ответил одному из них: «Друг! Я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мной? Возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе. Разве я не властен в своем делать, что хочу? Или глаз твой завистлив от того, что я добр?» (Мф. 20, 1-15).

Справедливость была соблюдена по отношению ко всем работникам: никто из них не получил меньше условленной платы – динария, но по отношению к пришедшим около одиннадцати часов хозяин проявил любовь, которая относится уже к области нравственности, а не права. Завистливый же работник пытался, не имея на то основания, из щедрости хозяина сделать правовую норму, надеясь на то, что ему, как и пришедшему в одиннадцатом часу, будет заплачено по динарию за час работы, а не динарий за целый день, как было условлено, и упрекал хозяина за то, что тот не обнаружил равной щедрости ко всем работникам. Завистливый работник из Евангельской притчи обнаружил очевидное неумение отличать право от морали.  

Важное отличие права от морали заключается также в том, что в его компетенцию входят главным образом внешние действия: поступки людей, а не их внутренние мотивы. И, наконец, правовым нормам свойствен обладательный и даже принудительный характер, обеспечивающий применением санкций к нарушителям этих мер.

Право призвано быть проявлением единого Божественного закона мироздания в социальной и политической сфере. Вместе с тем всякая система права, создаваемая человеческим сообществом, являясь продуктом исторического развития, несет на себе печать ограниченности и несовершенства.  

Право, вырабатываемое в процессе истории, не без Божия благословения, но самодеятельным творчеством самих человеческих сообществ, не может быть лишено изъянов, как всякий вообще продукт человеческой деятельности.

Необходимость права происходит из последствий грехопадения и господства греха в мире. Грехопадение прародителей исказило первозданную природу человека, его разум, его волю.
Законодательство христианских государств, в том числе и прежде всего Римской империи, усваивая право языческой эпохи, подвергало его ревизии, удалив те его нормы, которые стоят в прямом противоречии с Божественным законом. Для них простроить гражданское или уголовное право на Евангельских заповедях совершенно невозможно, ибо для этого требовалось бы воцерковление полноты жизни, но тогда при такой полной победе над грехом, которая мыслима лишь в эсхатологической перспективе, отпадает нужда в уголовном и всяком ином праве.

Как Божественная основа права для христиан исповедовала влияние Евангельского учения на правосознание христианского общества. Так, всякая правовая система основана на взаимосвязи прав и обязанностей. Для христианина обязанность, долг стоит во главе угла, в правах он нуждается постольку, поскольку они служат обеспечением для исполнения долга. «Права нужны христианину прежде всего для того, чтобы, обладая ими, он мог наилучшим образом осуществлять свое высокое призвание к «подобию Божию», исполнить свой долг перед Богом и Церковью, перед другими людьми, семьей, государством, народом и иными человеческими сообществами.

Церковное право как особый вид права.

Хотя с человеческой стороны Церковь – тоже один из общественных союзов, однако это союз совершенно особого рода, природа и цель которого не замыкаются земными горизонтами, ибо горе имеем сердца.  

Нет и не может быть никакого принуждения к вступлению в Церковь, но коль скоро человек стал членом Церкви, он тем самым взял на себя обязанность подчиняться и Божественным законам, и тем законам и правилам, которые принадлежат к области положительного церковного права, те есть являются продуктом церковного законодательства, осуществляемого в силу власти, вверенной Церкви и Основателем. Причем, подчинение этим законам имеет характер необходимости – необходимости внешней, поскольку оно гарантировано деятельностью церковных инстанций, обладающих хотя и духовной, но вполне реальной силой, и необходимости внутренней, ибо без подчинения Божественным и церковным законам невозможно улучить спасение, ради которого человек и становится членом церкви.
Для нас, православных, предание обладает безусловным авторитетом, так как оно включает в себя и Правила Апостолов, Вселенских и Поместных Соборов и святых отцов. Сомневаться же в правовом, юридическом характере этих правил нет разумных оснований.  

Церковь Христова имела свои правила, свою достаточно полно разработанную систему законов еще тогда, когда Римское государство не только не признавало за ней статуса публичной корпорации, но прямо преследовало ее как недозволенную ассоциацию. Государство может, конечно, как это и произошло вскоре после издания Миланского эдикта (313 г.), придать церковным правилам статус государственных законов, обязательных для исполнения гражданами, но для членов Церкви эти правила обязательны и без государственных санкций в силу их церковного авторитета. Таким образом, право, определяющее внутрицерковные отношения, своим происхождением не обязано государству и не является частью государственного, публичного права. 

Государство может рассматривать Церковь, как юридическую корпорацию и даже признавать за церковными правилами статус государственных законов. Оно может признавать ее всего лишь как частное общество или устанавливать какие-либо иные нормы для ее осуществления.
Нет серьезных оснований относить церковное право и к области частного права. Главный аргумент в защиту этой точки зрения тот, что религия – дело совести, а не государственной повинности, следовательно, дело частное. Но для своих членов, а это самое главное, Церковь вовсе не частное общество, а организм, обладающий предельной универсальностью.

Церковное право, поскольку речь идет об отношениях Церкви к государству, входит, правда, в состав государственного права. Но так как оно затрагивает и интересы отдельных лиц и видоизменяет их, то оно относится и к частному праву. Церковное право разделяют также на писаное (scriptum), когда известные законы были изданы, утверждены и письменно изложены компетентной законодательной властью, или неписаное (nonscriptum), если оно хранилось в Церкви путем предания и обычая.

Наконец, существует общее (commune) и частное (particulare) церковное право, подразумевающее основные законы, обязательные для Вселенской Церкви, составляющее законодательные акты, действующие в отдельных Поместных Церквях.

Итак, церковное право есть наука. Другое название дисциплины церковное право – каноническое право. На новозаветном языке оно употребляется в смысле «правила» христианской жизни. Предметом нашей науки являются каноны в смысле дисциплинарных постановлений Церкви – правил апостольских, соборных и святоотеческих. Во 2-м правиле Трулльского Собора сказано: «Прекрасным и крайняго тщания достойным признал сей Святый Собор и то, чтобы отныне, ко исцелению душ и ко уврачеванию страстей, тверды и ненарушимы пребывали приятные и утвержденныя бывшими прежде нас святыми и блаженными отцами, а также и нам преданныя, именем святых и славных Апостолов, 85 правил. Согласием нашим запечатлеваем и все прочия священныя правила, изложенные от святых и блаженных отец наших…».

На рубеже XVIII-XIX веков появился новый канонический сборник с толкованиями – «Пидалион» («Кормчая»). Его составители – святой Никодим Святогорец и иеромонах Агапий. Тексты каждого правила в «Пидалионе» сопровождаются комментариями, основанными на классических толкованиях Аристина, Хонары и Вальсамона. В многочисленных примечаниях обсуждаются трудные вопросы канонического права. Для священнослужителей представляют большой интерес помещенные здесь богослужебные указания и пасторлогические советы.
Лишь в конце XVIII столетия введено было преподавание церковного права в Московской духовной академии. С 1835 г. каноническое право стало читаться и на юридических факультетах университетов.

Говоря словами епис. Никодима (Милаша), следует «показать происхождение и развитие церковного права, указать, что составляет его неизменное основание, чтобы посредством юридической логики и законов истории установит критерий для суждений о том, насколько что-либо существующее в церковном устройстве может, смотря по местным обстоятельствам измениться».

Что касается метода нашей науки, то некоторые признают метод историко-догматический.
Опираясь на системы церковного права, может быть примерный план курса:
1) источники канонического права;
2) церковное устройство (клир и миряне, монашество);
3) инстанции церковной власти и управления (во Вселенной и Поместной Церквах, в епархии и на приходе);
4) виды церковной власти;
5) брачное право Церкви;
6) имущественное право Церкви;
7) взаимоотношения Православной Церкви с инославными церквами и нехристианскими и религиозными общинами и государствами.

При этом первоисточником церковного права являются Божественная воля Основателя Церкви. Она действовала в Церкви при ее создании – ей Церковь будет подчиняться «во все дни до скончания века» (Мф. 25, 20). Божественное откровение содержит в семе полноту истинны о Боге и человеке.

Заповеди Спасителя и постановления, изданные боговдохновенными Апостолами (например, о епископах и диаконах – 1 Тим. 3.1 – 13), об отношении к государственной власти – Рим. 13, 1-7), содержащиеся в Священном Писании, не ограничивается правовыми нормами, содержащиеся в Священных книгах. Заповеди, которые, хотя и вошли в Писание, но хранились в Церкви изначально, как Откровенная истина, как Священное Придание, правила, которые Церковь получила от Апостолов, даже если они переданы ей не в письменном виде, а устно, хотя впоследствии и они тоже могли быть зафиксированы письменно (в творениях мужей апостольских, отцов Церкви, в постановлениях Соборов), являясь частью Священного Предания, также составляют Божественное право.

Нормы Божественного права, являясь основой церковного права, служат высшим началом и критерием законодательства самой Церкви.

Источником церковного права является сама Церковь, первоисточником церковного права в этом узком смысле слова – тоже, конечно, Божественная воля и вытекающие из нее правила и нормы.

Церковь – Богочеловеческий организм, и это двуприродное начало Церкви проявляется во всех сферах ее бытия. Правила Вселенских Соборов изречены отцами при содействии Святого Духа. Всесвятой Божественной воле присуща непогрешимость. Присуща она, по обетованию Христову, и Вселенской Церкви.

Святые каноны – это святые догматы веры, применяемые в деятельной жизни христианина. Вселенские Соборы – орган вселенского епископата, носителя высшей церковной власти.
Особым авторитетом в православном церковном праве пользуются высшие вызантийские канонисты XII века: Алексий Аристин, Иоанн Зонара и Антиохийский Патриарх Феодор Вальсамон. Византийские церковно-законодательные акты, подписанные иерархами и императорами или их представителями, имеют церковный авторитет в силу подписей епископов; государственная же власть, скрепляя подписью эти акты, придавала им статус гражданских законов, обязательных для подданных.

Что же касается церковно-законодательных актов, изданных государственной властью самостоятельно, то внутрицерковная правомочность этих актов обуловлена признанием их законности со стороны иерархии и православного народа. При этом всегда предполагалось, что законодатель сам православный и издавал тот или иной акт, действовал в строгом согласии с основными и неизменными началами собственно церковного права.

Соответствия Императорского закона церковной пользе служило признание его правомерности со стороны епископата во главе с Первосвятителем. Такой принцип лежал в основании византийской симфонии церковной и светской власти.
Феодор Вальсамон пришел к выводу, что «каноны имеют большие силы, нежели законы государственные».

Даже в 131-й новелле импер. Юстиниана недвусмысленно сказано, что теряет силу всякий государственный закон, противоречащий канонам церковным.

А вот в России создатель синодальной системы церковного управления архиепископ Феофан (Прокопович) вдохновлялся откровенно протестантскими теориями государственного права. «Могуществу монарха» он усваивал право устанавливать «всякие обряды гражданские и церковные, перемену обычаев, употребление платья, домов строения, чины и церемонии в пированиях, свадьбах, погребениях и прочая и прочая… Христианские государи, – полагал он в заблуждении, - могут нарещися не только епископами, архиереями, но и епископами епископов».
Составленный их «Духовный регламент», ставший основным церковно-правовым документом для Русской Церкви тех лет, нарушил былое хрупкое равновесие между церковной и светской властью, но, как высказывался мудрый святитель Московский Филарет, «Духовную Коллегию, которую у протестанта перенял Петр, Проведение Божие и церковный дух обратили в Святейший Синод», который, добавим, был далеко не то, что задуманная архиепископом Феофаном коллегия.

Но первоисточником церковного права является Божественная воля. Заповеди Господни составляют основание церковного устройства. Руководствуясь ими Церковь исполняет в мире свою спасительную миссию. Эти заповеди содержатся в Священном Писании.
Господь говорил о Ветхом Завете: «Не думайте, что я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел я, но исполнить» (Мф. 5.17).

Идея Царства Божия в Ветхом Завете дана в обетовании, в преобразовании, а в Новом она явлена в личности и учении Христа, в жизни Церкви, в житиях святых.

В Ветхом Завете правовые предписания, касающиеся не только храма и богослужения, но и общественной жизни народа, семейных и имущественных отношений, занимают исключительно важное место. В Новом Завете сохранили силу нравственные предписания Моисеева Закона.
Всю свою обязательную силу для христиан сохранило и Десятословие Моисея. Суть этих заповедей Господа в беседе с законником изложил так: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (Мф. 22, 37-40).

Заповеди Христовы, как прямое выражение Божественной воли, общеобязательны для Церкви, они составляют краеугольный камень ее учения и жизни.
Некоторые из этих заповедей касаются устроения Церкви и взаимоотношений между ее членами, а также церковных таинств. Господь установил таинство крещения: «Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф. 28,19), - и таинство евхаристии: «И взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря: сие есть тело мое…» (Лк. 22.13). Спасителями установлено и таинство покаяния: Господь вручил Апостолам и в лице их священству власть разрешать грехи: «Что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе» (Мф. 18:18).

Посылая семьдесят учеников «на жатву Свою», Господь предоставил им право получать содержание от пасомых: «В доме же том оставайтесь, ешьте и пейте, что у них есть, ибо трудящийся достоин награды за труды свои…» (Лк. 10, 7).

В Евангелии содержится и учение Иисуса Христа о браке: «Посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одной плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает… Кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует; и женившийся на разведенной прелюбодействует» (Мф. 19,5).

Господь вручил Церкви и право суда над согрешившими братьями: «Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собой еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе как язычник и мытарь» (Мф. 18, 15-17). Спаситель оставил своим ученикам мудрую заповедь об отношении к государственной власти: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (Мф. 22,21).

Кроме заповедей, данных Самим Христом, в Священном Писании есть и другие постановления о Церкви, принадлежащие Апостолам, которые создавали их по власти, дарованной от Учителя.
В послании к Титу, а еще более обстоятельно в 1-м Послании к Тимофею Апостол говорит о качествах, которыми должен обладать кандидат священства: «Епископ должен быть непорочен, одной жены муж, трезв, целомудрен, благочинен, честен, страннолюбив, учителем, не пьяница, не бийца, не сварлив, не корыстолюбив, не тих, миролюбив, не сребролюбив, хорошо управляющий домом своим, детей содержащий в послушании со всякою честностью; ибо, кто не умеет управлять собственным домом, тот будет ли пещись о Церкви Божией? Не должен быть из новообращенных, чтобы не возгордился и не подпал осуждению с диаволом. Надлежит ему также иметь доброе свидетельство от внешних, чтобы не впасть в нарекание и сеть диаволькую» (1 Тим. 3,2-7).

В Послании к Евреям Апостол наставляет верных повиноваться пастырям: «Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны, ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет; чтобы они делали это с радостью, а не вздыхая, ибо это для вам неполезно» (Евр. 13.17).

Апостол Павел предписывает церковной общине самой содержать пастырей: «Разве не знаете, что священнодействующие питаются от святилища? Что служащие жертвеннику берут долю от жертвенника: так и Господь повелел проповедующим Евангелие жить от благовествования» (I Кор. 9, 13-14).

Евангельское учение о браке и семье раскрывается в Апостольских Писаниях со многих сторон: «Жены, повинуйтесь мужьям своим, как прилично в Господе. Мужья, любите своих жен и не будьте к ним суровы. Дети, будьте послушны родителям вашим во всем, ибо это благоугодно Господу. Отцы, не раздражайте детей ваших, дабы они не унывали» (Кол. 3, 18-21). И у Апостола Петра читаем: «Также и вы, жены повинуйтесь своим мужьям, чтобы те из них, которые не покоряются слову, житием жен своих без слова приобретаемы были, когда увидят ваше чистое, богобоязненное житие» (1 Пет. 3, 1-2).

В словах Апостола Иакова о помазании больных елеем Церковь находит установление таинства Елеосвящения: «Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего, и восстановит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему» (Иак. 5, 14-15).
В Апостольских Писаниях говорится и о том, как следует поступать с согрешающими братьями: «Согрешающих обличай перед всеми, чтобы и прочие страх имели» (1 Тим. 5, 20); Завещеваем же вам, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, удаляться от всякого брата, поступающего бесчинно, а не по преданию, которое приняли от нас» (2 Фес. 3, 6).

В 1-м Послании к Тимофею Апостол Павел дает указания, как совершать суд над клириком в случае жалоб на него: «Обвинение на пресвитера не иначе принимает, как при двух или трех свидетелях» (1 Тим. 5, 19).

В Апостольских Посланиях подробно раскрывается Евангельское учение об отношении христиан к государственной власти: «Всякая душа да будет покорна высшим властям, - учит Апостол Павел, - ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение. Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нее, ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое. И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести. Для сего вы и подати платите, ибо они – Божии служители, сим самым постоянно занятые. Итак, отдавайте всякому должное: кому подать – подать, кому оброк – оброк; кому страх – страх; кому честь – честь (Рим. 13, 1-7).

Апостол Павел в одном месте проводит различение между тем заповедями, которые он говорит от лица Самого Бога, и своими собственными советами: «Вступившим в брак не я повелеваю, а Господь: жене не разводиться с мужем, - если же разведется, то должна оставаться безбраною, или примириться с мужем своим, - и мужу не оставлять жены своей (1 Кор. 7, 10-11).
Говоря о том, что жена после смерти мужа свободна выйти замуж во второй раз, Ап. Павел добавляет: «Но она блаженнее, если останется так, по моему совету; а душою, и я имею Духа Божия (1 Кор. 7, 70). Просвещенность ума святых Апостолов Духом Божиим позволяет даже те советы, которые составляли их личное мнение, все-таки тоже признавать частью Священного Предания. И эти советы Церковь рассматривает как предписания Божественного права.

Чтобы воспринимать Писание в духе и истине, ум человеческий должен быть просвещен благодатью Святого Духа. Пример такого облагодатствованного прочтения Слова Божия дают творения святых отцов. Учение отцов – это учение Церкви, которая, по слову апостольскому, является «столпом и утверждением Истины».

Иерусалимский Собор 1672 года вынес «Определение»: «Веруем, что это Божественное и Священное писание сообщено Богом, и потому мы должны веровать ему без всякого рассуждения, не так, как кто захочет, а как его истолковали и передала Кафолическая церковь».
Канон 19-й Труллького Собора учит нас правильному восприятию и толкованию Священного Писания: «Аще будет изследуемо слово Писания, то инако за изъясняют оное, разве как изложили светила и учители Церкви в своих Писаниях…»

Правило это имеет полную силу и по отношению к тем заповедям, которые могли в основу церковного права. В их толковании нет места личному произволу и домыслам; для православного сознания приемлемо лишь такое истолкование норм Божественного права, какое дано во вселенском церковном законодательстве – в канонах Вселенских и Поместных Соборов и отцов. Поэтому всякое противопоставление норм Божественного права канонам надуманно и неприемлемо. Эти нормы мы извлекаем из Священного Писания, руководствуясь духом церковного учения, через призму святых канонов. 

Целый ряд канонов (29-й Апост. прав. 22-ое, прав. Грулл. Соб., 5-е прав. VII Всел. Соб., 19-ое прав. VII Всел. Соб., 90-е прав. Василия Великого, Канонические послания Патриархов Геннадия и Тарасия Константинопольских) требует, чтобы рукоположение совершалось бескорыстно. Хиротония, полученная за плату, признается недействительной, а совершившие ее подлежат извержению из сана. Особенно подробно об этом преступлении говорится во 2-м правиле Халкидонского Собора: свое название – «симония» - оно получило от имени Симона Волхва, который, увидев, как через возложение рук апостольских подается Святой Дух, принес Апостолам деньги и просил их дать и ему такую власть, на что св. Петр ответил: «Серебро твое да будет в погибель с тобою, потому что ты помыслил дар Божий «получить за деньги». (Делн. 8, 20).

10.11.2011 г.
О. Виссарион


Возврат к списку

Церковный Совет
АПЦ
Сухумский Кафедральный собор Благовещения Пресвятой Богородицы



Игумен Игнатий (Киут)

  Игумен Сергий (Джопуа) 
     

Иеромонах Василиск (Лейба)

                      
       Официальный сайт работает с благословения священноначалия Абхазской Православной Церкви© Copyright 2011-2018